Внезапный «цыганский вопрос» на полигоне ТБО в Днепре

Для чего «активисты-экозащитники» в нашем городе «играют в расизм» среди мусора?

У нас в городе масса больших и малых коммунальных проблем, но точно так же можно утверждать, что ряд проблем решается хоть и со скрипом, но успешно. Среди позитивных примеров – муниципальный полигон ТБО, ставший с недавних пор предметом провокаций и спекуляций.

Предыстория

В 2012 году в Днепре был окончательно закрыт мусоросжигательный завод, выбрасывающий в атмосферу в недопустимых объемах опаснейшие для здоровья горожан соединения хлора, фтора, формальдегиды и фенолы. Еще ранее была окончательно прикрыта игренская свалка, давно ставшая рассадником антисанитарии и эпидемиологического неблагополучия. Им на смену пришел муниципальный мусороперерабатывающий полигон «Правобережный» в Краснополье, изначально презентованный как первая в истории города цивилизованная территория для обращения с ТБО, соответствующая практически всем экологическим требованиям.

Мы помним, и «Горожанин» об этом часто и обстоятельно писал, что первые годы работы этого объекта были отнюдь не безоблачными. Горожане забрасывали мэрию письмами, жалуясь на неприятный запах, шум и прочие «прелести» жизни вблизи нового полигона ТБО.

Городская власть ряд просчетов в проектировании и строительстве первой очереди полигона под давлением СМИ и активистов не отрицала. Однако, объясняли в мэрии, полноценным завершенным объектом первые очереди «Правобережного» на тот период считать было нельзя. Стройка продолжалась, впереди было еще три очереди.

На сегодняшний день «Правобережный», находящийся на балансе и в подчинении городского КП «Эко Днепр», демонстрирует практически образцовый в украинских реалиях пример работы полигона ТБО. Вообще, от свалки мусора полигон отличается тремя наиважнейшими и принципиальными факторами – сбором ядовитых стоков, сбором выделяющегося биогаза и сортировкой отходов. С полной ответственностью можно говорить, что на нашем «Правобережном» эти факторы присутствуют и работают. Да и не только говорить – всё это можно увидеть (мы ездили и видели), проверить (мы проверяли) и зафиксировать. Кое-чему даже удивились во время последнего приезда в конце мая. Любая груда мусора издает запах, но мы такого запаха за территорией предприятия не ощутили. Возможно, потому, что приехали после дождя и запах, как говорится, «прибило». Но очень удивила такая неожиданная деталь: сотрудники полигона обходят территорию, снимая с деревьев и кустарников полиэтиленовые пакеты и прочий мелкий мусор, поднимаемый ветром.

В целом «Правобережный» производит впечатление опрятного и хорошо продуманного объекта с грамотно зонированным, «перерезанным» подъездными путями, пространством. Древесные отходы — и те уложены на земле ровными плотными рядами. Назойливых птиц отпугивают специальные приспособления – пневматические пушки. Вместе с тем жалоб от местного населения, и особенно от общественности, меньше не становится.

— Любой проверяющий, приезжающий к нам на полигон после получения очередного заявления от общественников, убеждается: проблемы нет. А все эти жалобы являются хорошо организованными попытками вставить нам палки в колеса, осложнить жизнь и парализовать работу. Думается, не нужно объяснять, чем может обернуться для города остановка «Правобережного»? – говорит директор департамента экологической политики Днепровского горсовета Олег Семенко.

Перекресток интересов

Причины активизации деятельности общественников и некоторых местных жителей в отношении «Правобережного», говорит Семенко, мэрии хорошо известны и понятны.

— В последние годы, после того как мы довели полигон до соответствия самым строгим требованиям экологии и запустили его бесперебойную работу, объект стал представлять собой крайне лакомый кусок, заполучить который захотели многие. Вкладывать деньги в строительство и оптимизацию уже не нужно, все сделано, процесс налажен. Рекультивация, отбор газа, высадка растений, гумус делается… Масштабы огромные, заходи и работай! – объясняет чиновник. – Особенно на «Правобережный» положили глаз некоторые граждане из областной власти. И все эти жалобы, заряженные на критику общественники, систематические «ужастики» — публикации в СМИ и соцсетях, рассказы о том, как у нас здесь все плохо и как мы нарушаем закон, – дело рук недоброжелательно настроенной областной власти. Однако сдавать позиции мы не намерены, проверок не боимся, и полигон будет работать в интересах города.

С недавних пор, когда постоянные комиссии и наскоки активистов перестали давать результаты, тематика обвинений пополнилась совершенно неожиданным аргументом: мол, полигон является «базой и рассадником лиц цыганской национальности».

— Лебединая песня, иначе не скажешь. Других аргументов не осталось. О, так есть же цыгане, давайте раздувать эту тему, — комментирует ситуацию Семенко. – Только вся эта псевдообщественная кутерьма представляет собой неприкрытый чудовищный расизм, который бьет отнюдь не по нам, а по самим жалобщикам.

Напомним, что с 2013 года в Украине утверждена Стратегия защиты и интеграции в украинское общество ромского национального меньшинства. Но на государственном уровне стратегия эта не работает за исключением единичных случаев, а проблемой этого меньшинства так или иначе приходится заниматься местным властям. В нашем случае неподалеку от «Правобережного» разбит табор «ловари», такое самоназвание употребляют ромы венгерского происхождения. Местным жителям они не докучают, по крайней мере ни одного такого факта правоохранители не зафиксировали. Однако кто-то старательно раздувает тему «выселить цыганские семьи подальше от Диевки». Зачем?

Соседство…

— Вопреки распространяемой активистами информации, ромы не живут на полигоне. Они живут за его территорией, если точнее — на территории Днепропетровского района Днепропетровской области. И они не трудоустроены у нас. Они приходят на полигон, чтобы найти продукты, одежду, вторсырье. Это их способ жизни и выживания. Проблему традиций, уровня и качества жизни ромов придумали не мы, она имеет глобальный характер. Мы же стараемся её минимизировать, — говорит Олег Семенко.

В данном случае «минимизировать» — это не пускать обитателей табора на «Правобережный»?

— Да, мы пытаемся ограничить вход ромов на полигон. Причем для их же собственной безопасности, чтобы они и их дети не попали под работающие механизмы, — объясняет сотрудник полигона. — Но толку мало: мы их выпроваживаем — они возвращаются. Мы к ним уже попросту привыкли и в каком-то смысле даже сдружились. Помогаем чем можем – врачей им вызываем, вакцинацию организовываем. Больше за такой помощью обитателям табора обращаться не к кому. А они нам по-своему помогают. Например, неоднократно ловили поджигателей и предотвращали такие попытки. Находят и вытаскивают из пакетов с мусором живых щенков, которых «добрые» горожане выбрасывают в мусорный бак. Все найденные собаки у нас тут и остаются жить, рука не поднимается их усыпить.

— Рассказы о том, что полигон часто горит, – злонамеренная ложь. Как бы кому этого ни хотелось, но ни разу за все эти годы — и я отвечаю за свои слова! — на полигоне ничего не горело. Именно поэтому у нас и возможен отбор биогаза. Возьмите тот же знаменитый полигон Харькова, который распиарен на всю Украину. Отбирают там газ? Нет, у них не получается. А у нас получается, — говорит Олег Семенко. – Поджечь полигон пытаются регулярно. Мы ловим днем, ромы – по ночам. Так и живем назло «доброжелателям». А что касается вороватости ромов, то это откровенная расистская чушь. Ни единой мелочи на полигоне не пропало, все в целости и сохранности.

Старт «победоносной расовой войны»

Активисты на полигон приезжают, как рассказывает Семенко, почти все как на подбор своеобразные.

— Имена свои редко называют. Когда спрашиваешь, кто они, откуда, неизменно слышишь один вариант ответа: «небезразличные жители». Откуда у этих «небезразличных» дорогие машины, форма, экипировка — вопрос без ответа, — говорит директор департамента. – Нет, я, разумеется, знаю, кто они и по чьей указке приезжают. Но всё же хочется, чтобы взрослые люди вели взрослые диалоги, а не устраивали эти небезопасные игрища.

Две недели назад мирные экообщественники, по словам работников КП, и вовсе сумели удивить, приехав на «Правобережный» в… бронежилетах и с оружием.

— Приехали человек 20 со стороны посадки, представились активистами, — рассказывает сотрудник полигона. — Активисты, мягко скажем, своеобразные — с оружием и в бронежилетах. И сразу начали к цыганам приставать, задирать их, кричали: «Убирайтесь отсюда. Почему вы тут находитесь? На каких основаниях?» Номера машин с надписями «Гражданский контроль», на которых эти активисты приехали, у нас есть. Мы всё зафиксировали, передали в полицию.

К бесконечным проверкам на полигоне привыкли, но приезд вооруженных «активистов» стал последней каплей терпения даже для загрубевших коммунальных душ.

— Мы вызвали полицию и кучу других служб. У всех мадьяр проверили паспорта, всех переписали и поставили на учет, у всех у них есть медицинские справки и прививки, — говорят в КП. – Вот скажите, чем эти ромы от диёвцев и активистов жалующихся отличаются? Есть евреи, есть армяне, есть украинцы, есть цыгане. В чем разница и в чем проблема-то?

Часто такого рода «активисты» караулят ромов возле полигона, когда те идут на рынок, и провоцируют их.

— Мы уже всерьез стали думать: не организовать ли для табора выездную торговлю? Цыгане никому не мешают, они даже за продуктами по 2-3 человека ходят, а не целым табором, как это пытаются выставить жалобщики, — говорит сотрудник КП Валерий. – Живут в ничейной посадке. Но не дай Бог, у кого-то в Диевке что-то пропадает — сразу же цыган вспоминают. В Диевке, значит, святые все, одни цыгане во всем виноваты.

Активисты и местные жители в последние месяцы пишут пачки жалоб в полицию, требуя куда-то выселить цыган, как Сталин татар. Лучше бы, конечно, вообще посадить, но пока что не за что.

— К примеру, на одном из записанных «экоактивистами» видео, которое они выложили в Интернет, видны два горящих костра. Комментируют это так, будто ромы жгут «кладбище шин». Где же это кладбище шин? У нас в окрестностях нигде нет такого! — говорят коммунальщики. – А вот несколько несанкционированных свалок, созданных руками местных жителей, в Диевке есть.

По словам Василия, представителя цыганской общины, активисты ведут себя крайне агрессивно.

— Приходят, кричат, пугают наших детей. Часто приходят ночью, с оружием. Бить пока не пытаются, но пытаются провоцировать, обзывают. А что мы им сделали плохого? Никогда не мошенничали, не воровали, алкоголиков и наркоманов среди нас нет. У всех до единого есть паспорта. Все трудяги. Границы откроют — и отправимся в Венгрию на заработки. Там, в отличие от Украины, мы всегда работу найдем. Строительные, подсобные работы, обработка теплиц и прочее. Там к нам относятся как к людям, — говорит Василий. – Жалуются, что мы, мол, грязные. Это неправда. Придите к нам в лагерь, посмотрите. Условия у нас нормальные. Кровати, печки, дети чистые, вещи стираные. Я лично вожу малышню к стоматологам, терапевтам, невропатологам. Мы — обычные люди, а относятся к нам почему-то как к грязи под ногтями.

Кто крайний?

Сотрудники полигона, говорит Олег Семенко, сегодня занимаются тем, чем должно заниматься государство.

— Но проблемы индейцев, как говорится, белого шерифа не касаются. Так же и у нас: органы областной и государственной власти, несмотря на наличие массы законодательных актов и программ, делают вид, что проблемы ромов в стране нет. И попутно забывают, что цыгане – люди, обычные люди. Для них должны создавать нормальные условия жизни, рабочие места, нужно учитывать их интересы и потребности. Так уж сложилось исторически, что цыгане – кочевой народ. Сегодня они здесь, а завтра – там, — рассуждает Семенко. — Сегодня живут вблизи нашего полигона, а завтра сорвались с места и уехали в Польшу ягоды собирать. Зачем же заниматься их целенаправленной травлей?

Ромов, говорит директор департамента, можно найти вблизи любого украинского полигона ТБО, это не особенность Днепра.

— Так не должно быть, когда все эти псевдообщественники устраивают запрещенный во всем мире «грин-вошинг», преследуя личные интересы, унижают, оскорбляют людей, и им это сходит с рук! Почему организацией и оплатой медобслуживания для табора, постановкой на учет и прочим занимается наше КП? Да, мы делаем это по доброй воле. Но всё это – зона ответственности государственной власти, а не местной, — говорит Олег Семенко. – А у нас эта самая государственная власть в попытке заполучить под свой контроль работающий полигон использует людей цыганской национальности как разменную монету в своих шкурных интересах.

Во всех цивилизованных странах, рассказывает чиновник, государство активно занимается социализацией этнических групп — так называемого неформального сектора, официально закрепленного на законодательном уровне понятия.

— В Латинской Америке это «ганчиеросы», на Ближнем Востоке – копты, в Европе – ромы. К слову, в Украине их насчитывается немало – порядка 300 тысяч. Даже в небогатой Индии представители «вейст-пикерс» имеют доступ к бесплатному медицинскому обслуживанию, прививкам, образованию и к рабочим местам, хоть и с минимальной заработной платой. Мы активно работаем с потенциальными инвесторами, и откуда бы они ни были – из Японии, Англии или Чехии – все как один обращают наше внимание на необходимость трудоустройства представителей «неформального сектора». Не будет этого раздела в документации – не видать инвесторских денег. Что бы они подумали о нас, расскажи мы им правду о том, как украинская «общественность» бесчеловечно гоняет ромов под нашим полигоном? Я когда услышал, какими словами эти недоактивисты называют цыган, натурально похолодел. Все эти разговоры о том, какого они цвета, с какими особенностями и в какие печи их нужно загнать… Как тут не вспомнить Третий рейх, в котором уничтожали поголовно цыган и евреев? Это самый настоящий расизм — и точка.

Хотелось бы, говорит Семенко, чтобы каждый баран висел на своем крюке, чтобы каждое ведомство занималось тем, чем ему положено заниматься.

— КП — утилизацией мусора, государство – социализацией этнических меньшинств, а не разжиганием бытовых конфликтов, переходящих в расовую дискриминацию, — говорит директор департамента экологической политики. – Что касается собственно полигона «Правобережный», мы к активности «общественников» относимся философски. В том числе благодаря спровоцированным ими бесконечным проверкам наш полигон сегодня один из лучших в стране. Ведь мы не можем расслабиться ни на секунду, понимая, что любой наш промах будет умножен на десять, а после раздуют ещё в пятьдесят раз. Но как у них у всех хватает совести «пастись» на цыганской теме?

Мусор, напоминает чиновник, — это не только экология, в украинских реалиях это еще и политика. Потому что испортить жизнь любого мегаполиса, парализовав сбор и утилизацию ТБО, — проще простого.

-Это элементарный и, как показала ситуация со Львовом, самый эффективный способ влияния на город. И сегодня, когда я вижу, как на областном уровне инспирируют и финансируют избранных экообщественников, давая им оружие, бронежилеты, машины, оплачивая публикации в СМИ, мне очень тревожно. Но не за себя или полигон. За горожан. Именно они в первую очередь окажутся под ударом, если ситуация, на которую в должной мере не желают реагировать наши правоохранительные органы, выйдет из-под контроля.

Анастасия Волкова

Газета ГОРОЖАНИН