Автор: Заслуженный строитель Украины Леонид Турчин о секретах долголетия, новых проектах и взаимоотношениях с чиновниками
Леонид Аркадиевич сопротивляется попыткам представлять его как архитектора: «Я не архитектор, по образованию я сантехник». Однако жителям города он известен именно как генеральный директор «Созидателя», заслуженный строитель Украины, бывший зам. губернатора по коммунальному хозяйству.
НПО «Созидатель», изначально возникший ещё в советские годы как кооператив при заводе Карла Либкнехта, работает на строительном рынке уже 38 лет. Среди объектов, которыми его основатель гордится — супермаркет австрийской сети BILLA на ж/м Победа, построенный в рекордные сроки.
Тайны «Паруса»
Когда Леонид Аркадиевич невзначай упомянул, что его дипломным проектом была сантехника в гостинице «Парус», удержаться от искушения было нелегко.
— Как по вашему, почему символ города всё же остался недостроем?
— Так она достроена!
— ???
— Там лифты работают до сегодняшнего дня! Алюминиевые окна уже были установлены — их сняли. Пять гостиничных номеров уже были полностью готовы!
— Но говорят, что здание аварийное…
— Идиотизм.
— Что в проекте были допущены какие-то ошибки…
— Глупости. Вы посчитайте: она уже 50 лет стоит в заброшенном состоянии, и там ничего не отпало! Это уже показатель того, что конструктивная часть выполнена на века. Но — началась Перестройка и прекратилось финансирование. В попытках найти деньги было создано совместное предприятие с Канадой, СП «Парус-Беарбрук». Канадцы заказали у фирмы из США исследование — насколько экономически обосновано сооружение гостиницы в нашем городе. И американцы дали заключение, что гостиница здесь не нужна. И вот тогда началось — канадцы отказались от своей доли в СП.
«Это личное»
«Созидательский дом для людей преклонного возраста» в с. Спасском заметно выделяется из ряда других строек Леонида Турчина. В беседе с нашим корреспондентом Леонид Аркадиевич поделился мотивами и непростой историей его создания, и задумками по расширению этого проекта.
— Это неожиданно только для тех, кто меня не знает. Мама два года лежала с деменцией, никого не узнавала. Так что это личное. Мне пришлось продать машину, всё, что можно было продать — и вот уже третий год дом работает. К нам привозили даже из Германии пожилого человека — там не принимают с деменцией, а мы принимаем, ухаживаем.
Место выбрали в с. Спасское — я там живу уже 15 лет. Замечательная природа, есть пруд, я терпеть не могу комаров, и там нет комаров. Я пью настойки с деревьев и кустов, которые сам выращиваю. Пасифлору, настойки гингко билоба. Считаю, что природа всё создала для нас, а мы не хотим пользоваться. У меня четыре гектара земли, и на 1, 75 мы построили пансионат. Здание сделали одноэтажным, потому что старикам уже трудно ходить. Есть семейный врач, есть медсестра. Людям нравится — пока что никто не бросил, не уехал.
— Но всё же отдать родного человека в дом престарелых — это решение в моральном плане двусмысленное, и нередко осуждаемое обществом.
— Старикам нужен уход, причём постоянный и профессиональный. А ведь их детям нужно ещё и работать — а для этого нужно оставить старика одного. Мы с нашими клиентами считали: выгоднее оставить старика у нас, в результате больше работать и зарабатывать и на себя, и на него. У нас можно разговаривать с родственниками по телевизору, на большом экране — когда приходит зима и ездить проведывать каждую неделю погода не позволяет.
— Практический вопрос: сколько стоит пребывание в таком пансионате?
— Минимум — 9-10 тысяч, включая уход нянечки, трёхразовое питание. Дополнительно можно заказать что угодно, даже ногти обрезать, когда человек уже сам не справляется. Например, если клиент уже не ходит — нужны дополнительные услуги.
— Это немаленькая сумма для большинства украинских пенсионеров, живущих на 2500…
— Если вам кажется, что это много — в государственном доме престарелых государство выделяет 23-25 000 на одного человека. А взамен что? Меня подвигла на создание собственного проекта одна история, когда женщина в доме престарелых в Приднепровске выбросилась из окна. Из-за чего? Из-за отношения персонала.
— И всё же, кому по карману пребывание в «Созидательском доме»?
— За некоторых платят семьи. Есть шахтёры с Донбасса — у них большая шахтёрская пенсия, они её получают на карточку и сами за себя платят. Есть такая бабушка из Луганска — с хорошей пенсией, но она одна жила. Её соседи нас нашли, позвонили нам, посадили в маршрутку, а я на вокзале её встретил. Есть бывший главный инженер проектного института, есть медсестра, прораб-строитель — самые разные люди, и 75 лет, и 85.
Сейчас одиннадцать. Но мест у нас много — можем принять от 100 до 150 человек. И ещё из 4 гектаров у меня осталось 2,25, так что есть, куда расширяться. Я не прав, что поздно это начал. Надо развивать, а у меня времени уже не очень хватает… У меня есть мысль, может, даже идея фикс — сделать международный дом престарелых. Я предложил польскому консулу, чтобы поляки выкупили у нас, к примеру, десять койко-мест. А наши старики чтобы ездили в Европу — большинство из них не знает, что такое заграница, никогда там не были.
— А в чём должен быть интерес поляков в такой покупке?
— Очень просто: они содержат своих стариков за счёт государства, и им выгодно это делать у нас. К тому же у нас природа лучше, совсем неплохо.
Смелые проекты и робкие чиновники
— Когда мы готовили этот проект, изучали опыт других стран — меня очень впечатлил эксперимент, который проводился в Канаде и Японии. Там совместили детский дом с домом престарелых. Старики просто общаются каждый день с детьми — и благодаря этому живут в среднем на 10 лет дольше! У нас есть два свободных домика — я надеялся, что будут для детей. Но детей мне не дают.
— Чем мотивируют?
— Дело в том, что за детей без родительской опеки платит государство. Я говорю — да не нужны мне эти деньги! Всё равно не дают. Не могу об этом говорить спокойно… Есть в каждом органе власти департамент соцзащиты, в которые мы обращались. Не отказывают, но и не дают.
— Государство сейчас старается от детских домов вообще отказаться, и раздать всех в приёмные семьи…
— Они не просто стараются, они уже всем объявили, что не будет детдомов. А что взамен? Да, лучше в семье. Но если нет семьи? В том же Спасском протестанты держат детский дом уже не первый год — многие его выпускники вышли в люди.
— Как по-вашему, что нужно, чтобы такие проекты заработали не только в Японии, но и у нас? Возможно, изменить какие-то законодательные нормы?
— Ничего не нужно — нужно желание, нужно, чтобы люди стали людьми!
Беседовал Григорий Глоба
Газета ГОРОЖАНИН
