Автор: Среди боевых медалей, извлечённых из дедовской шкатулки моим собеседником, лежала одна из самых уважаемых – «За оборону Сталинграда»
В этом году украинцы отметили 75 лет Победы. Людей, помнящих военные годы, почти не осталось. Однако память об их подвиге по-прежнему хранят потомки. Вовсе не обязательно дожидаться дежурных дат, чтобы достать из старого альбома фотокарточки военных лет, вспомнить рассказы дедушек и бабушек и рассказать о них уже новым поколениям.
От Перекопа до Гинденбурга
Биографии победителей напоминают, что Великая Отечественная – не отдельная от прочей истории страница: именно её участники раньше участвовали в Гражданской войне и в «великих стройках», а затем они же восстанавливали и строили города, по улицам которых ходим мы сегодня.
Когда грянул 1917 год, нашему земляку Ханану Ильичу Хаславскому было всего 14 лет, и история делалась ещё без него. Историю делали его брат Исаак Хаславский – подпольщик, затем разведчик Красной Армии, участник ликвидации Кронштадтского мятежа, и старший брат Изя, убитый под Петроградом во время Корниловского мятежа 1917 года.
Но на финальное сражение Гражданской войны – штурм Перекопа – Ханан успел. Как свидетельствуют документы, в Красную Армию пошёл добровольцем. Был ли этот выбор случайным в жизни юноши? Судите сами.
Работать, как и большинству его сверстников не из «чистой публики», Ханану пришлось с 12 лет. В 13 лет он вступил в профсоюз, и в те году это было не формальностью, а присоединением к активной борьбе, признаком характера и политической позиции. В те годы, когда 8-часовый рабочий день был лозунгом революционным и крамольным, а оплачиваемый отпуск и больничный – фантастической утопией, боролись не за суховато-абстрактные «трудовые права», а за возможность сохранить жизнь и здоровье.
Семья из 9 человек ютилась тогда в подвале, который будущий комиссар Хаславский запомнил на всю жизнь: по отзывам внука, уже давно получивший квартиру дедушка часто приходил к дому, в подвале которого прошло его детство. Революцию Ханан воспринял как возможность вырваться из подвала — как в прямом, так и в переносном смысле.
Впрочем, его трудовой путь между двумя войнами был скромным: делопроизводитель в банке, электросварщик на «Петровке», мастер завода ДЗМО. Надеть военную форму снова пришлось в 1939 году – в поход по присоединению Западной Белоруссии. Новая демобилизация оказалась недолгой…
«В боях за город Сталинград…»
Внук ветерана Игорь Рувинский, показывая награды и документы деда, жалеет лишь, что при жизни не расспрашивал его подробно о боевом пути. А сам Ханан Ильич, каждое 9 Мая ездивший на встречи с однополчанами в Москву, в кругу семьи войну не вспоминал. Но кое-что рассказывают пожелтевшие бумаги тех лет.
«В Красной Армии с июня 1941 года», — сообщает наградной лист, подписанный командиром 1033 зенитного полка. Сохранившаяся в семейном архиве автобиография Ханана Ильича повествует о его боевом пути подробнее: оборона шахт Донбасса под Горловкой, отступление в Ростовскую область. «6 ноября 1941 года перебазировались в Сталинград, Красная Слобода».
Зенитчикам в то время приходилось охранять не только небо, но и нередко за дефицитом полевой артиллерии выполнять её задачи. Наградной лист на орден Красой Звезды лаконично вмещает полгода в Сталинграде в несколько машинописных строк:
«В боях за город Сталинград с 23.8.42 по 2.2.43 г., работая комиссаром батареи, проявил себя отважным и бесстрашным, своим поведением и большевистским словом воодушевлял бойцов и командиров на отличное выполнение боевых задач. Батарея сбила 7 самолётов, разгромила 12 ДЗОТов и ДОТов, две батареи полевой артиллерии и уничтожила до 100 немецких солдат и офицеров».
В 1943-1944 годах географические названия на боевом пути возвращают нас на Украину, где в то время шли бои за освобождение Дарницы, Киева, Житомира. А затем становятся и вовсе чужими и незнакомыми — Катовице, Гинденбург, Глевиц, Хожув.
После демобилизации старший лейтенант Ханан Хаславский – сотрудник стройтреста №17. Именно этот трест в те годы построил градообразующий Южмаш и другие предприятия. В мае 1961 года Ханан Ильич занесён в книгу почёта Ударной стройки Днепропетровского шинного завода.
На пенсии (с 1965 г.) Ханан Ильич выдержал один год, после чего заскучал и снова вернулся к работе. Таким, мастерящим игрушечные автоматы для «Зарницы» в мастерской пионерлагеря, он и запомнился внукам.
Награда за штурм Перекопа, где красноармеец Хаславский был дважды ранен, — медаль «За боевые заслуги» — нашла его лишь к юбилею революции в 1967 году.
Свою будёновку комиссар Хаславский подарил в Музей комсомольской славы при его создании по просьбе соседки – одной из сотрудниц музея. После его тихой ликвидации фонды Музея комсомольской славы были переданы в Исторический музей, где до сих пор лежат нераспакованными. Сотрудников музея, пришибленных лихими зигзагами идеологии, винить трудно: даже собственную экспозицию по Великой Отечественной войне в Историческом музее предпочитают уже который год держать «на ремонте», так и не определившись, что же всё-таки рассказывать согражданам про эту эпоху.
Семейная память и семейные архивы сегодня оказываются надёжнее государственных.
Григорий Глоба
Газета ГОРОЖАНИН
