Автор: Виталий Портников рассказывает, как в Штатах несколько перевозчиков будут конкурировать за право доставлять людей на орбиту (в России вот не конкурируют, потому что Россия плохая, а в США — капитализм), — так вот, Портников рассуждает о страшно свободной космической конкуренции, и хочется отключить звук в своём скафандре (https://detaly.co.il/on-skazal-proehali/…). Даже решительнее отключить, чем когда слышишь от Загида Краснова об «астронавтах Илона Маска».
Космос — одна из самых далёких от животворящего капитализма областей экономической деятельности. Безусловно, частного предпринимательства и некоторой конкуренции на орбите сейчас больше, чем во времена Белки, Стрелки, Гагарина и Армстронга. Безусловно, за деньги можно запускать коммерческие грузы (преимущественно спутники связи). Безусловно, есть космические туристы вроде Бориса Филатова. И — вот уже несколько дней безусловнее всего — есть Илон Маск. Однако то отрадное обстоятельство, что кто-то (включая государство) платит деньги какой-то частной конторе, ещё не делает происходящее «капитализмом», а тем более «свободным рынком» и «свободной конкуренцией». Национальные аэрокосмические комплексы (несмотря на техническую кооперацию весьма высокого уровня, как в случае с МКС) остаются заповедником протекционизма и шовинистических амбиций. Далее — несколько конкретных соображений.
Когда Портников пишет, что программу «Спейс Шаттл» в 2011 закрыли ввиду её дороговизны и временно пересели на экономичные «Союзы» в ожидании чего-то своего, ещё дешевле, он расписывается в незнании вопроса. Космические челноки были отправлены на покой по одной простой причине — они безнадёжно состарились. «Эндевору», который последним слетал летом 2011, к тому времени исполнилось почти двадцать лет. «Атлантис» служил с 1985. «Дискавери» — с 1984. Когда в 2003 погибла «Колумбия», ей было без малого двадцать два года. (Самым молодым, словно Курт Кобейн, ушёл трёхлетний «Челленджер» (1983-86).) НАСА списало в почётный музейный утиль изношенных стариков. Буквально космическая стоимость каждого запуска по программе «Спейс Шаттл», естественно, тёмным облаком висела над американской космонавтикой с 1981, но челноки летали и летали — потому что Америка должна летать в космос. И даже если бы Китай, или Индия, или Мексика, или Россия предложили Штатам копеечный доступ на орбиту, те не оставили бы своих усилий по замене древних «шаттлов» — не божественным Илоном, так чем-нибудь другим. Потому что Америке нужно стартовать со своего «батута». Кто спорит? Финансовые соображения имеют огромное значение; чем дешевле, тем лучше. Но всё же спокойнее с Маском за десятки миллионов, чем с иностранцами хоть бы и за одну рупию.
Представить, как Штаты настежь открывают свой аэрокосмический «рынок» левым конкурентам, может только вдохновенный журналист. В действительности Техас грабят техасцы. Made in U.S.A. запускает Made in U.S.A. Конкуренция разворачивается за грузы тех стран, которые не имеют собственного космического извоза: Индонезия, Мексика, ЮАР, Саудовская Аравия, Египет — да кто угодно. И что это за «конкуренция»? Борьба между аэрокосмическими гигантами, опирающимися на госзаказы, гарантированные субсидии, систему «вращающихся дверей», соединяющую топ-менеджмент частного аэрокосмоса и государственных высокотехнологичных агентств. Не говоря уже о том, что кроме гражданского космоса эти гиганты обслуживают военных. (Пресветлый Илон — не исключение. Он одновременно возит НАСА и Пентагон.)
Наконец (во всяком случае на сегодня; извините, я не могу вам обещать скоро уняться), — наконец, тот, кто рассуждает, как смелые, бойкие стартаперы в клетчатых рубашках и кедах будут конкурировать за право возить людей на орбиту и обратно, попросту не рубит в элементарных вопросах планирования космических полётов и подготовки к ним. Инфраструктура — как земная, так и космическая — на годы затачивается под определённые конфигурации, модели, возможности и ограничения. Людей долгими месяцами гоняют на вполне определённых тренажёрах, шьют скафандры определённых габаритов, подгоняют начинку, и пр. Надо очень сильно верить в животворящий космический капитализм, чтобы нарисовать себе, как кто-то будет этаким «убером» заходить на «рынок» космических пилотируемых полётов. Портников назвал свой космический миниопус «Проехали» (ну, или около). Это точно. Автор (и его единомышленники) явно проехали мимо нужного поворота к здравому смыслу и чёткому пониманию того, как «делают бизнес» среди звёзд.