Автор: Автор заметок Всеволод Копейко: «Люди в бронзе фактически канонизированы. К их великим деяниям не прибавить, если бы даже было нечто за душой, не убавить. И если уж сердце велит взяться за перо по конкретному случаю, то без косвенных свидетельств не обойтись».
Приступая к подготовке данного материала, задался вопросом, вправе ли я публично размышлять о человеке, который увековечен современниками в бронзе: у своего родного КБ, на родине, на космодроме, откуда были проложены траектории его ракет? Я имею отношение к конструктору-исполину чисто гипотетическое. Уже через четыре года после основания М.К. Янгелем ОКБ-586 я имел счастье ходить с этим человеком по замкнутой «колючкой» заводской территории, состоял с ним в одной партии, что дало мне шанс не только лицезреть гения в президиуме партконференции, но и находиться за соседним с Янгелем столиком за чашкой ароматного чая в перерыве между страстными дебатами делегатов конференции. Вот и все мое знакомство с великим человеком.
По роду работы мне пришлось не раз общаться на тему величия М.К. Янгеля с его учеником, в прошлом генеральным директором Южмаша, Президентом Украины Л.Д. Кучмой, с соратником М.К. Янгеля по борьбе за оборонные приоритеты А.М. Макаровым, женой Михаила Кузьмича И.В. Стражевой, крупными военачальниками космодрома Байконур, на глазах которых взошел на недосягаемую высоту реформаторский гений конструктора космических кораблей. И это дает основание возобновить в памяти страницы великого былого. Тем более что явный повод для этого есть — 25 октября исполняется 110-я годовщина со дня рождения М.К. Янгеля.
Л.Д. Кучма в свое время говорил: «Его судьба чем-то напоминает судьбу метеорита: оторвался от целого, молниеносно пролетел по своей траектории, оставив после себя устойчивый инверсионный след в памяти народной».
На 62-м Международном астронавтическом конгрессе в Кейптауне Л.Д. Кучма дополнил характеристику своего учителя:
«Украина гордится Янгелем, но его значение слишком глобально, чтобы он принадлежал лишь своей стране. Янгель с его альтернативным Королеву мышлением создавал свой вариант космонавтики, расширял концептуальные границы конструкторской мысли, делал дорогу в космос, если можно так выразиться, многополосной…»
Но и это не все о великом конструкторе и ученом. В книге «Ураина – не Россия» выходец из ОКБ-586 Л.Д. Кучма, характеризуя своего учителя, говорит: «Янгель не имел себе равных. Ветераны ракетостроения сейчас сходятся в том, что его изделия превосходили то, что делал Королев, хотя славу Королева никто не ставит под сомнение. Разработки Янгеля были перспективнее, безотказнее, дешевле. Он всегда смотрел далеко вперед. Как я теперь понимаю, момент, когда мы окончательно отработали орбитальный вариант ракет Р-36 (ведущим конструктором по этой ракете был Михаил Иванович Галась), можно назвать одним из главных событий истории ХХ века: именно тогда стало ясно, что победителей в ракетно-ядерной войне не будет, остается лишь путь переговоров и разоружения. Орбитальный вариант ракеты перечеркнул все надежды американцев на успешную противоракетную оборону. Наша ракета показала, что может достичь любой точки планеты, причем вычислить, куда направляется орбитальная боеголовка, в те времена было невозможно».
Есть предположение, что великие люди рождаются только потому, что в них нуждается человечество в конкретных исторических условиях. Михаил Кузьмич – из их плеяды.
О величии людей судят по способности неординарно мыслить, но главное – нести свой крест, как бы ни был он тяжел. Когда Янгеля направили организовать на юге Украины КБ вполне определенного профиля, это могло означать (наряду с известными, прежде всего экономическими, выгодами иметь такую организацию именно в Украине), что двум гигантам – С.П. Королеву и М.К. Янгелю — в одной Москве тесно…
Предыстория
Прежде чем углубимся в проблемы, которые пришлось решать М.К. Янгелю в течение своей семнадцатилетней командировки на Украину, в двух словах для непосвященных.
Не успела планета перевести дух от Второй мировой войны, как американцы испытали атомную бомбу над Хиросимой и Нагасаки. В поте лица главный атомщик страны И.В. Курчатов создавал с коллективом ученых свою атомную бомбу. Теперь дело стало за ее доставкой. На отечественную авиацию надежды призрачные. Нужен межконтинентальный носитель.
С.П. Королев из вывезенных из повергнутой Германии разрозненных фрагментов Брауновской ФАУ пытается что-то путное сделать для армии. Но даже для копирования экзотически нового оружия требовалось время, а его у Сергея Павловича не было…
ФАУ – носитель для ведения войны в масштабах Европы. С его помощью немцы успешно бомбили Лондон. Так столицу англичан военному министру третьего Рейха несложно было рассматривать через бинокль из берлинского офиса. Нам же нужен был носитель, который преодолевал бы десятки тысяч километров. Такого Сергей Павлович армии обещать не мог, хотя и сильно старался.
Но старание главного конструктора не решало самой жгучей проблемы пока еще младенческого отечественного ракетостроения: на пути решения лежал его концептуальный взгляд. Немцы заправляли ФАУ спиртом и жидким кислородом. С.П. Королев свои Р-1, Р-2, и Р-5М заправлял керосином и жидким кислородом. Сам по себе продукт на тот период не способен был питать межконтинентальный носитель. Нужен новый взгляд на проблему. И он явился в лице М.К. Янгеля.
Словом, на авансцене нового направления — главный конструктор НИИ-88 С.П. Королев и директор института М.К. Янгель. Королев как бы оседлал коня ракетостроения, поскольку был командирован с группой специалистов в капитулирующую Германию с целью разыскать и вывезти в СССР всё, что имеет отношение к ФАУ. Янгель как бы подспудно явился расшатывать устои в младенческой отрасли, а заодно и задекларировать свои правила.
На межконтинентальные носители требовалось прежде всего более калорийное топливо. Именно оно решало как мобильность нового оружия, так и тоннаж боеголовки.
М.К. Янгель по образованию — авиатор. Его стихия – самолеты. Но время дурное, и ему приходится возглавлять НИИ, которое специализируется на проектировании ракет, точнее — на копировании того, что удалось вывезти из Германии. Янгель до поры до времени никакого отношения к теме ракетостроения не имел, хотя зам главного конструктора КБЮ М.И. Галась, мастер экспромтов, писал, что Янгель собирал осколки в окрестностях Лондона с Фау, когда гитлеровцы бомбили столицу Великобритании. Он, дескать, специально туда ездил…
Так отрекомендовали Галасю главного конструктора ОКБ-586, когда Михаил Иванович приехал молодым специалистом из Златоуста в Днепропетровск наниматься в ОКБ-586.
Кстати, Михаил Иванович оказался самым близким к Янгелю человеком, что позволило подхватить еще живого Янгеля, когда тот покачнулся, потерял устойчивость, как ракета… Это был последний «лёт» великого конструктора в день его шестидесятилетия.
В каждой шутке есть доля шутки: собирал осколки ФАУ, не собирал, но как человек с полномочиями директора НИИ Янгель начинает вбрасывать идею строительства ракет на легковоспламеняющихся компонентах топлива. С.П. Королев и слушать не хочет. Он стоит на страже экологической чистоты планеты. К тому же кислородно-керосиновые Р-1, Р-2, Р-5М осваиваются в войсках, а ракеты с легковоспламеняющимися топливами – это если не утопия, то завтрашний день, а нам сегодня надо усмирять мировой империализм. С этого периода раскручивается пружина схватки между двумя концепциями.
Это некий слепок той поры, попытка воскресить эпоху и действующие в ней лица. А еще — экспромт для тех, кто по разным причинам не знаком с тем, как в недавнем прошлом нашей некогда общей страны решалась проблема обретения ядерного зонтика…
А теперь по существу. Как оказался М.К. Янгель на Украине? Вспоминает сын бывшего главы СССР Н.С. Хрущева — Сергей Хрущев.
Рассказывает Хрущев
Сергей Никитич Хрущев занимал скромную должность зам начальника отдела в фирме В.Н. Челомея, которая тоже занималась проблемой ракетостроения, но сам факт сотрудничества с сыном главы державы давал шефу большие преференции. Сергей Никитич в книге «Рождение сверхдержавы. Книга об отце» рассказывает:
«Встреча с Королевым решительно повлияла на мышление отца. За своей спиной он теперь ощущал всевозрастающую мощь, на многие годы ракеты стали его излюбленным аргументом в политических спорах.
Руководитель южного комплекса по производству ракет Д.Ф. Устинов рекомендовал Михаила Кузьмича Янгеля, опытного конструктора, прошедшего большую школу в авиации.
В июле 1954 года Михаил Кузьмич возглавил новое конструкторское бюро. Янгелю поручили сопровождение серийного производства Р-5 и одновременно разработку ракет средней дальности. Не один отец считал, что Р-5, способная покорить расстояние в 1200 км, хороша, но надо бы увеличить дальность полета, чтобы не тащить старты к самым границам.
Об этом отец говорил с Янгелем, когда принимал его перед назначением главным конструктором. Раньше они не встречались, и отец захотел познакомиться с кандидатом, посмотреть, чем он дышит.
Янгель сказал, что поставленная задача реализуема, у него есть конструкторские задумки…»
Далее С.Н. Хрущев пишет: «Королев создал новую отрасль промышленности, новое направление в науке: ракетно-космическое»…
«Как и всякий гений, в своей вотчине Королев конкурентов не терпел. Михаила Кузьмича Янгеля в начале пути начальника «королевского» научного института (Королев там всего лишь заведовал отделом) Королев быстро подмял под себя, сначала сжевал, а потом и вовсе «сослал» на серийный завод в Днепропетровск осваивать производство его, королевских, ракет.
Но не на того нарвался. Янгель сам управляющий от Бога, не сдался и вне досягаемости Королева создал свое конструкторское бюро, стал проектировать свои ракеты, вырос в достойного конкурента Королева, а затем и перерос его…»
Было время, когда Янгель 8 месяцев подряд отказывался от предложения переезжать в Днепропетровск, уверяя кремлевское руководство, что главный конструктор Союзного завода 586 В.С. Будник на своем месте. Но были силы, которых не устраивала монополия Королева.
Этот период «созревания» неординарной личности философ характеризует так: «Великие люди, как и великие времена, суть взрывчатые вещества, в которых накоплена огромная сила, их предусловием, исторически и физиологически, когда является то, что на них долго собиралось, накапливалось, сберегалось и сохранялось, — что долго не происходило взрыва. Если напряжение в массе становится слишком велико, то достаточно самого случайного раздражения, чтобы вызвать к жизни «гения», «деяние», великую судьбу».
Требовалась разработка ракет дальнего действия на высококипящих компонентах топлива. И М.К. Янгель, собрав скромные пожитки, обнял жену и двоих деток и поехал в неведомую ему провинциальную глушь… Цезарь говорил, что лучше быть первым в провинции, чем вторым в Риме. Эта мысль импонировала Михаилу Кузьмичу.
Начальник проектного отдела ОКБ-586 по разработке СП ПРО Н.И. Урьев, касаясь болевой темы, пишет: «В одной из наших бесед Василий Сергеевич рассказывал мне, как во время испытаний ракеты Р-1 генерал Мрыкин сказал ему: «Вася! Ты посмотри на этот поезд (генерал имел в виду сопровождающие ракету штатские машины). Ну разве это оружие?! Ты сделай нам, Вася, настоящее оружие».
И Вася принялся за дело, организовал проектный сектор в конструкторском отделе завода №586 (отдел в ту пору носил номер 101). Это при том, что он был назначен главным конструктором для сопровождения королевских Р-1, Р-2, Р-5. Узнай инициативу Василия Сергеевича в верхах, не сдобровать бы ему…»
Новая ракета
«Сопровождая» производство королевских ракет на Союзном заводе 586 в качестве главного конструктора, Василий Сергеевич поставил дело так, что в 1953 году коллектив под его руководством разработал первоначальный эскизный проект Р-12, работающей на высококипящих компонентах топлива. Ракета при дальности стрельбы, в два раза превышающей Р-5М, управлялась автономной инерциальной системой без радиоуправления и радиокоррекции.
Это тот самый Будник, который высшим руководством страны был командирован в капитулирующую Германию с целью найти следы сверхсекретного оружия Третьего Рейха, о котором сообщал генералиссимусу И. Сталину премьер Великобритании У. Черчилль.
«К весне 1954 года эскизный проект ракеты 8А63 на дальность 1500 км на высококипящих компонентах был готов, защищен на техническом совете Министерства обороны. Было принято решение о преобразовании серийного КБ в ОКБ-586. Постановление это было подписано 10 апреля 1954 года. Но в нем не было пункта о назначении главного конструктора. И вопрос этот почему-то откладывался.
Будник, естественно, был глубоко разочарован и не понимал, в чем дело, почему его не назначили главным конструктором ОКБ-586».
«Да, конечно, КБ «Южное» построил Михаил Кузьмич Янгель, но он строил его не на голом месте. Он строил его на крепком, хорошо сцементированном фундаменте, заложенном Василием Сергеевичем Будником…» И справедливо сказать, что Будник был идеологическим отцом этой первой ракеты ОКБ-586.
Королевские Р-1, Р-2 и даже Р-5 – это реставрация Фау Брауна. Браун для Янгеля — как удачная подсказка, каким путем следует двигаться по наращиванию оборонных мышц, не более.
Его, как гражданина и конструктора на тот период, занимает зловещая военная мощь США.
Характеристика послевоенного времени. «Все сошло с колеи, вышло из пазов — и правительственные связи, и государственные отношения. Все жизненные обстоятельства вывернуты. Эпоха круто свернула с пути; все стало болезненным и неестественным, как вывих».
Святое дело — раскрыть, так сказать, скобки, чтобы хоть в общих чертах понять себестоимость достигнутого в плане укрепления страны.
Прошло три года, «конструкторские задумки», о которых М.К. Янгель говорил главе государства, реализованы. При этом «Звезда Королева не закатилась, она все ярче разгоралась, но на небосводе ему пришлось потесниться. С конца 1958 – начала 1959 года Янгель завоевывал все более прочные позиции. Он начал вытеснять Королева из военного ракетостроения. Навсегда. Попытки Сергея Павловича вернуть утраченные позиции оказались тщетными. Ни кислородная, несколько похожая на «Атлас» Р-9А, ни твердотопливная РТ-1 так и не получили массового распространения в войсках. Конкуренты оттеснили их на обочину…»
Взять реванш не удалось. Сложно осознавать было столичной рати, что периферийное КБ, которому без году неделя, да и завод «подросткового» возраста обставили «рулевых» новой отрасли, как обставляют в преферансе дилетантов.
После Р-12 Янгель восходит на Олимп могущественных властелинов молодой отрасли. Такое ощущение, что в честь Янгеля, избавителя от страха третей мировой войны, по необъятным просторам вот-вот ударят в колокола: наконец снизошел спаситель, дарующий Отечеству на века надежные Щит и Булат. Живите, народы, в вере и спокойствии, растите хлеб и детей… Но планетарное достояние было в свое время под режимным замком, колокола отдыхали… Только редкое кремлевское чиновничество да высшая знать ракетной индустрии знали, что свершилось Чудо!
С тех пор страна начала работать на Янгеля, то бишь на себя.
Принципиально новый подход
Без малого за три года со дня назначения главным конструктором нового ОКБ Янгель с нуля сделал ракету, на базе которой создали новый род войск РВСН. Такого не знала всемирная история. И если следовало рукоплескать главному конструктору ОКБ-586 М.К. Янгелю, то директору Союзного завода №586 Л.В. Смирнову следовало рукоплескать вдвойне.
Не умаляя значения проектно-конструкторской мысли, правомерно сказать: одно дело — спроектировать, сконструировать ракету на кульмане и совсем другое — создать ее в металле в цехах завода, где проходят сборка, отладка, испытания не только отдельных входящих, но и изделия в сборе. Мы уже не говорим, каким чудом удалось обнаружить нужных поставщиков входящих и настроить поток этих входящих в строгом графике… Словом, на каждом шагу – подвиг, подвиг и еще раз подвиг… Это «потный труд» на войну, точнее — против нее…
Судя по вероятному противнику, наши ракеты обязаны обладать межконтинентальной дальностью полета, неуязвимостью для потенциального противника, чтобы защитить то, что еще осталось после гитлеровского нашествия… Отсюда – принципиально новые подходы. Прежде всего — к выбору ракетного топлива. Банальный керосиново-кислородный коктейль – это, по глубокому убеждению Янгеля, вчерашний день, если не позавчерашний. Но вопрос ракетного топлива — это только «разогрев» перед большим прыжком…
Заметим, что ракетостроение в бывшем СССР – это круто замешанная драма. Борьба за приоритеты ведется жесточайшая. На роль планетарной драмы время подбирало самих талантливых, чтобы выжигать из них искру… Твори иВильям Шекспир в первой половине ХХ века, его явно не привлекли бы проблемы Короля Лира и прочих Гамлетов.
А как в это время идут дела у главного янгелевского соперника? Вот фрагмент из книги В. Губарева «Белый архипелаг Сталина»:
«Атомная бомба готова к испытанию в атмосфере. Но «лошадка» для боеголовки еще не готова. Испытания ее идут полным ходом, но одна неудача сменяет другую. А уверенность в пуске с ядерной боеголовкой должна быть полной. Испытания новой ракеты с дальностью в 1200 километров начались еще в 1953 году…
Летом 1955 года начались пуски ракеты, которой суждено было иметь атомную бомбу. 28 раз стартовала Р-5. К сожалению, большинство из этих пусков не удовлетворяли атомщиков. Взорвалась только одна ракета, но большинство из них отклонялись от курса, что для испытаний ядерной боеголовки было недопустимо. «Изделие» должно сработать точно в расчетном месте, где его ждут…»
…Ракета 8К51 под номером 002 преодолела расстояние в 1200 км… Ядерный заряд сработал в точно определенное время и в нужном месте. Для С.П. Королева и теперь уже его коллег-атомщиков наступила новая эпоха: ракетно-ядерное оружие стало реальностью».
Да, наступила новая эра и реальное присутствие ракетно-ядерного оружия. Только кто рискнет поставить Р-5 с ядерной головкой на боевое дежурство после того неадекватного поведения носителя при испытательных пусках? К тому же вряд ли руководство страны могла устроить дальность полета Р-5. И тут подоспел Янгель с Р-12. Ибо «хранить жидкий кислород — что воду в решете держать», образно спешит засвидетельствовать сотрудник КБЮ С. Козин, к имени которого мы еще вернемся.
Пришло время, и военные возроптали. Аккумулировал ропот в известной степени генерал А.Г. Мрыкин, о котором мы упоминали выше. Р-12 – первая ракета на высококипящих компонентах топлива с автономной системой управления и ядерным боевым оснащением.
Теперь армия уповала только на М.К. Янгеля. Следовало насытить Р-12 новый род войск РВСН. Союзный завод 586 все еще под завязку был загружен королевскими Р-2, Р-5. Часть заказов пришлось передать в Оренбург, Пермь, Омск.
Рождение М.К. Янгеля как претендента на корону ракетного короля кровно связано с полигоном «КапЯр». 22 июня 1957 года успешно прошла испытание Р-12. Но после удачного испытания – «в лице озарение, в движениях духовный трепет»… Таков был главный. Пора прятать советские ракеты в надежные шахты. Под это направление в полную силу работает ленинградское КБСМ под руководством Е.Г. Рудяка. А дальше – больше: М.К. Янгель посягнет на сногсшибательную идею – минометный старт. Словом, чело у исполина в постоянной испарине…
«А вы почему остались живы»?
Чтобы иметь представление, во что державе обойдутся шахтно-пусковые установки под минометный старт, обратимся к фактам.
В.А. Мосол. – директор НКМЗ Новокраматорского машиностроительного завода — обеспечил для нестандартного оборудования под бросковые испытания 650 тонн литья и 200 тонн профильных конструкций. Так это только под один испытательный объект!
Первым против новой концепции М.К. Янгеля восстал Е.Г. Рудяк, поскольку в деятельность его КБ предлагалось внести революционные преобразования. Радикальное переосмысление всего того, над чем до этого работало КБСМ.
Когда Е.Г. Рудяк изводил Янгеля, называя его концепцию минометного старта абсурдной, он мог привести в оправдание своей точки зрения немало аргументов. Например, что будет иметь место «отсутствие или недостаточность исходных данных по ПФЯВ (поражающим факторам ядерного взрыва), и акустика внутри ШПУ, при таком воздействии разрушающая аппаратуру ракет, и невозможность обеспечить запуск двигателя в условиях невесомости при минометном старте, и «бутылочный» эффект от взаимодействия струи двигателя с газами ПАДа в контейнере и т.д. и т.п.». А кто даст гарантии, что выдержит система амортизации контейнера с ракетой при ядерном взрыве?..
Кстати, минометный старт в США использовали только через 15 лет на ракете МХ.
Было время, когда главного конструктора ОКБ-586 постигла крупная неудача. В ее контексте нельзя не вспомнить утверждение Ж. Руссо: «Иногда удар не попадает в цель, но намеренье не может промахнуться».
Первый зам главного конструктора КБЮ В.С. Будник, вспоминая первые шаги ОКБ-586, пишет:
«В то время стране чрезвычайно нужны были межконтинентальные боевые ракеты для сдерживания потенциального противника, угрожающего своим ядерным оружием. Разработки межконтинентальной боевой ракеты велись тога параллельно: в конструкторском бюро Михаила Кузьмича Янгеля и в КБ Сергея Павловича Королева.
…Некоторая часть военных, учитывая более простые, удобные условия эксплуатации, отдавала предпочтение ракете Р-16 и всячески поддерживала Михаила Кузьмича, торопя его с проведением испытаний. Другая часть поддерживала разработки С.П. Королева. Таким образом, на одном и том же полигоне возникло, я бы сказал, нездоровое соревнование: кто скорее пустит первую ракету, какое КБ выйдет вперед.
Ракета Р-16 –двухступенчатая, более сложная, да к тому же на полигоне Байконур при подготовке первого опытного пуска на стартовой площадке возник пожар, вызванный произвольным запуском двигателя второй ступени ракеты…
Большого опыта по обращению с самовоспламеняющимися компонентами топлива в КБ Янгеля и у военных еще не было, и на стартовой площадке был допущен ряд нарушений по технике безопасности.
…Торопило всех и правительство. Н.С. Хрущев и Л.И. Брежнев неоднократно звонили на полигон.
Михаил Кузьмич не мог противостоять всем этим внешним обстоятельствам».
Зам генерального конструктора РКК «Энергия» Б.Е. Черток, вспоминая трагедию на космодроме, пишет:
«…Глава государства Никита Сергеевич Хрущев по телефону спрашивает: «А вы почему остались живы?»
Этот вопрос, нетрудно предположить, сопровождал великого конструктора до конца земных дней. Можно предположить, что в запальчивости глава державы мог со смаком нерегламентированное выражение ввернуть, если он даже на сессии ООН напомнил человечеству про Кузькину мать. Хрущев нанес великому конструктору удар в самое сердце. Погибли не только знаковые фигуры ракетной отрасли, но и рушилась надежда на новый перспективный носитель…
Но главу державы можно понять. Главный хозяйственник одной шестой части суши четко понимал, что на полигоне, да еще во время подготовки к пуску, главным должен являться генеральный конструктор машины, а не люди в погонах. Святая обязанность военных беспрекословно выполнять мельчайшие указания генерального конструктора, а не ему оглядываться на маршальские погоны…
Десять лет Михаил Кузьмич носил в сердце, словно осколок с его взорвавшейся ракеты, укоризну главы страны. Об этом знали все, кто имел доступ к секретам самой секретной отрасли… Да и если бы такой вердикт был вынесен с глазу на глаз, ничего бы в психологии Янгеля это не изменило. Интеллектуальная щепетильность таких людей — слишком тонкая материя…
Карибский кризис
Всем известно о Карибском кризисе осени 1962 года – самом остром после Второй мировой войны. Но немногие знают, что размещенные на Кубе ракеты SS-4 и SS-5 разработал именно Михаил Янгель.
В воспоминаниях по другому поводу Б.Е. Черток писал:
«Впервые на чашу весов «мир – война» были положены ракеты только днепропетровского КБ Янгеля… Знал ли сам Янгель об этом? Он знал и гордился тем, что не только его еще «сырая» Р-16, но и ракеты средней дальности, предназначенные для Европы, оказались способны устрашать американцев…»
Здесь ракетный мэтр РКК «Энергия» имеет в виду Карибский кризис, когда янгелевские Р-12 потрясли воображение не только тогдашнего президента США Д. Кеннеди, но американскую военщину. Да что военщина — мир содрогнулся…
«Янгель жил, не щадя себя. Жил, без оглядки сжигая свое жизненное топливо. Месяцы и годы на космодромах – в необжитой степи, пустыне, тайге. Четыре инфаркта. Лишь счастливая случайность уберегла Михаила Кузьмича в октябре 1960 г. во время взрыва на старте SS-7 – первой янгелевской МБР», — пишет Черток.
Он пришел в этот мир с непревзойденной энергетикой. И вполне закономерно, что он призван был сжигать «свое жизненное топливо», ибо только так давался надлежащий результат, как в конечном счете дался масштабный результат от его настоятельной идеи создавать машины на высококипящих топливах, а не статичных керосине и кислороде. В крови главного бушевала легковоспламеняющаяся многополосная артерия. Стремясь достигнуть максимального эффекта, Янгель шел к цели как смерч, сметая преграды на своем пути. По собственной воле он угодил в эпицентр вихря гиены и был закручен до удушья. По собственной воле он устремился в бурлящий котел истории. По собственной воле он влетел в узкий отсек между реальностью и вечностью. Его вел к цели некий внутренний свет, горящий в душе.
У него ясная цель, он спешит, будто предчувствует, что ему отпущено всего 17 лет для свершения невиданного и неслыханного. Ритм жизни был круто замешан на взвинченности, горячности, экспрессии.
П-12 облекла М.К. Янгеля в сан непререкаемых в области стратегических носителей. Это было не восхождение к неограниченной власти, а взлет! Теперь перед напором этого человека ничто не могло устоять. Хотя можно было перевести дыхание. Но не дремали суровые нравы конкурентов.
Михаил Кузьмич включает резервные запасы воли и опыта. Он идет на неслыханную дерзость, имя которой — минометный старт. Против новой концепции конструктора из провинции «возбухнула» научно-проектно-конструкторская рать ракетной отрасли. Как можно? Да до такого никакой Эйнштейн бы не додумался… Ну чистый еретик — этот Янгель.
И правда, когда всерьез встал вопрос о применении в ракетах легковоспламеняющихся компонентов топлива, здесь Янгель произвел впечатление еретика, которого ждет инквизиция в лице диктатуры пролетариата. Но упоенный процессом борьбы и вооруженный мыслью, Янгель продолжает трощить редуты косности. Пока верхи не мешают.
Новый прорыв
Минометный старт» — это старт над пусковой шахтой в состоянии невесомости. Как может оказаться в невесомости ракета в 200 тонн?!
Пока никто из мэтров юной сверхсекретной отрасли не пытается осознать, что концепция минометного старта – это вознесение знаковой мысли великого человека. Он носил «в заначке» тайнодействие, раскодировав которое, получил концептуальную схему минометного старта.
Блеснула лучезарная искра «чистого вдохновения, этого светлого духовного экстаза». Минометный старт как «сияние исторгнутого клада».
Михаил Кузьмич пытается заразить идеей тех, кому так или иначе придется принимать деятельное участие. Здесь присутствовал риск вызвать не только иронию у будущих смежников…
Если Королев, Челомей и другие всего лишь высокомерно иронизировали в своем кругу над новой идее конструктора с берегов Днепра, то главный конструктор шахтных установок Е.Г. Рудяк, как мы заметили выше, откровенно считал идею минометного старта абсурдной. «Подбросить, как яблоко, жидкостную машину весом более двухсот тонн – это чистейший абсурд», — говорил Е.Г. Рудяк. «Я сниму шляпу, если ракета полетит», — не единожды твердил коллега Янгеля В.Н. Челомей. Такие идеи, по мнению соперников, способны подвергнуть серьезному испытанию репутацию главного конструктора ОКБ-586.
Ленинградца Рудяка можно понять: здесь имело место уязвление самолюбия мэтра, но вполне возможно, что Рудяком руководили государственные интересы, а не только личные амбиции. Минометный старт — это не только проектирование. Главным образом это строительство новых шахтных комплексов, и не только с нестандартной начинкой, но и с нестандартными прочностными характеристиками шахтного ствола. Вот откуда этот скептицизм… Естественно, присутствовало по ряду проблем яростное сопротивление главных конструкторов предприятий-смежников. Такое ощущение, что идея главного смахивает на мираж…
Янгель ждет созревания плода.
Главный проектант собственного ОКБ, безупречный янгелевец Э.М. Кашанов, любимец Янгеля, знаковая фигура фирмы, на очередном совещании излагает все плюсы и минусы концепции, и выходит, что не по Сеньке шапка. И даже не в этом дело. Реально не просматриваются ни Сенька, ни шапка. Что-то из области философии. А могло так и быть, ведь Янгелю еще в студенческие годы прочили большое будущее в философии.
Но на повестке — необыкновенная ракета. Шеф внимательно слушает Кашанова и дает команду направить все проектантские силы на реализацию минометного старта. «Михаил Кузьмич предложил идею выхода ракеты из шахты по «минометной» схеме из закрытого транспортно-пускового контейнера, установленного на специальных амортизирующих устройствах». И он не намерен отступать. Сослуживцы пошли на откровенный саботаж, когда шеф в очередной раз попал в больницу.
«Проект повезли в Москву на согласование к М.К. Янгелю, находившемуся в это время на лечении. Оказалось, что его заместители не только не выполнили прямые указания на разработку тяжелой ракеты с минометным стартом, но и пошли на поводу у главного конструктора шахты Е.Г. Рудяка…»
Идея минометного старта — это идея, которой Михаил Кузьмич опьянял себя до последнего дыхания. С этой поры собственная жизнь больше не занимала его. С этой поры он «растворил» ее в заботах о человечестве…
Одному из специалистов своей фирмы Янгель говорил: «Вы должны довести до ума Рудяка (главного конструктора шахтного комплекса для Р-16), что не ракета делается под его шахту, а шахта делается для защиты ракеты. Амортизация ракеты в шахте должна бать такой, чтобы нам не пришлось укреплять ракету».
Всеволод Копейко
Газета ГОРОЖАНИН
Продолжение следует.
