Владислав Михеев: Почему Путину можно говорить с «партнерами» языком ультиматумов, а Зеленскому нет?


Символизм Мюнхена
Как литературно-публицистический текст, выступление Зеленского в Мюнхене вещь талантливая и яркая. Но многих беспокоит, будет ли какая-то геополитическая польза от него? А вот это большой вопрос. Германия, например, мгновенно напомнила, что Будапештский меморандум не имеет юридической силы. И никогда не имел — это просто протокол о намерениях, а не международный договор. В терминологии Лаврова, пацаны — хозяева слова: сами дали, сами забрали…
Меморандум отличается от Минских соглашений, которые есть документ юридический. Но, как показывает практика, даже и его можно при желании не выполнять.
Примерно также, как с Будапештским меморандумом, в свое время обстояло дело с обещанием, данным Горбачеву, не расширять влияние НАТО на Восток. Россия может возмущаться сколько угодно, но юридических оснований не распространять военно-силовое влияние на Восточную Европу у Запада нет никаких.
А чем же тогда вообще руководствоваться государствам в своих взаимоотношениях? Понятия типа лавровского «пацан сказал — пацан-сделал» не работают — это просто слова. Меморандум тоже — это не юридический документ. Но и юридический документ не обязателен к исполнению. У сторон, его подписавших, по мнению Украины, оказывается, могут быть свои «версии» того, как договор реализовывать. На вполне конкретный смысл подписанного никто в реальной практике опираться не собирается.
С этой точки зрения, на первый взгляд странными могут показаться и недавний ультиматум Путина про «красные линии», и мюнхенский ультиматум Зеленского про «выход из Будапешта». Вопрос: к чему эти страшилки? Неужели они заставят Запад выполнять меморандум, обещания и договора? Очевидно, что нет.
Равноправные отношения в геополитике в принципе возможны. Но только между равновеликими субъектами, способными нанести друг другу неприемлемый ущерб, а значит вынужденными договариваться.
Поэтому реальная международная политика в сухом остатке регулируется не договорами и меморандумами, а только реальной силой. Контекст вопроса Сталина о том, сколько дивизий у Ватикана, надеюсь, все помнят?
Государства с другими государствами ведут себя ровно таким образом, каким могут себе позволить. Вернее, каким им позволяет «количество дивизий» — своих и чужих. Если с мускулатурой все в порядке и в руках ядерная бита, можно безнаказанно кошмарить любого, кто слабее тебя. Разбомбить Югославию с Ираком или отжать Крым.
А что же делать тем, кто подобный беспредел позволить себе не может?
Тогда остаётся одно — символическая демонстрация своей смелости, самостоятельности и субьектности. С одной стороны, это вроде как признак слабости — просто ни в какой другой форме кроме «бла-бла-бла» быть крутым ты себе позволить не можешь.
Но, с другой стороны, даже на такой символический акт протеста нужно ещё решиться…
Ну, невозможно было раньше РФ так разговаривать с США и НАТО, как это делает сейчас Путин. И нечто подобное мюнхенской речи со стороны Украины еще недавно было невозможно — тут Зеленский, безусловно, первопроходец.
Понятно, что выход из Будапештского меморандума, который на самом деле никому, никогда и ничего не гарантировал, никак не повредит и не поможет украинской безопасности. Ни де юре, ни де факто он не является её гарантом.
Тут намного важнее другое — эстетика жеста. Когда нарратив символически уравнивает «в праве» слабого и сильного.
Часто можно услышать, что Россия не хочет ничего сверхъестественного — она просто отзеркаливает США. В самом деле, почему США «право имеют», а «дрожащая тварь» должна быть лишена этих прав?
Но точно также в Мюнхене повела себя в отношении Запада и Украина: почему Путину можно говорить с «партнерами» языком ультиматумов, а Зеленскому нет? Как справедливо спрашивал в известном мультфильме Карлсон: «Малыш, а чем я хуже собаки?»
Ответить на этот вопрос с позиции общечеловеческих ценностей можно только так: ничем!
Да, символический «бунт на корабле» это не бунт реальный. Да, он «ни о чем» и весит меньше, чем бунт российский. Да, в Британии и США могут его проигнорировать, а в ЕС покрутить пальцем у виска… Да, возродить ядерный потенциал стране никто не позволит. Да, в целом всем плевать выйдет Украина из Будапешта или нет.
Но на сегодняшний момент мюнхенская речь Зеленского — это пик субъектности и демонстрации геополитического достоинства, которые Украина в принципе смогла себе позволить, начиная с 2014 года. Других форм и шансов это продемонстрировать не было и нет.
Возможно, пока нет. Ибо, если помните, «в начале было Слово…»
И раньше было понятно, что по всему, теперь уже бывшему однополярному, миру «твари дрожащие» потихоньку перестают дрожать. В лице Зеленского Украина сделала запоздалую и пока всего лишь символическую попытку встроиться в этот тренд. Но для украинской национальной гордости это вполне себе повод.
Хотя объективно новость для мировой стабильности не самая хорошая: если уж такая экономически слабая и увязшая в войне на Донбассе моська начинает тявкать на геополитических слонов… Интрига здесь только в одном: а что теперь моське реально за это будет? Мне почему-то кажется, что ничего.
Очевидно, что хаотизация и беспредел в мире и дальше будут нарастать, договора и соглашения не выполняться, альянсы становиться все более условными и ситуативными.
Возможно ли в такой ситуации, что украинский гордиев узел Россия решит разрубить с помощью «последнего довода королей»? Да, скорей всего не прямо сейчас, но окончательное военное решение «украинской проблемы» не только возможно, но и логично.
И тут, конечно, одних символических жестов и фантастических планов выиграть ядерную гонку с Россией будет явно недостаточно. Тем не менее, речь Зеленского в Мюнхене можно считать знаковой для новейшей истории украинской государственности.