Истории старого Амура: ростки на пепелище

«Мы были жадные до науки»

Из голодного послевоенного класса вышли несколько научных сотрудников НИИ, врачей, академик, подполковник милиции, лётчик дальней авиации.

Выпускная фотография 1954

— Куда будешь поступать?

— У нас династия горняков, — гордо ответил Эдик Пирич. Он уже появлялся во франтоватой чёрной форме старшего брата — горного инженера. Возможно, в последний раз они сидели вместе за первой партой, в классе, который, казалось, лишь вчера дети помогали восстанавливать из послевоенных руин.

— А я ещё не выбрал, в какой институт.

— Володя, какой институт, поступай сразу в ПТУ, — подколол отличник Эдуард своего одноклассника. Фраза эта всем запомнилась. Впрочем, Володя –академик, доктор сельскохозяйственных наук, профессор Владимир Семёнович Козырь – на одноклассника не обижается. Более того, признаёт, что именно эти слова послужили толчком к поступлению в институт.

Спустя 65 лет выпуск 1954 года школы №18 остаётся таким же дружным. Из голодного послевоенного класса, учившегося по одному учебнику на пятерых, вышли несколько научных сотрудников НИИ, врачей, академик, подполковник милиции, лётчик дальней авиации – и ни одного тунеядца или алкоголика. Это именно тот опыт и педагогические традиции, которые успешно разгромили бесчисленные реформаторы образования.

…А тогда блестящий отличник и франт Пирич так и не решился сказать о своих чувствах к молодой – только после института – учительнице химии Ольге Николаевне Волкославской, в которую был влюблён давно и безнадёжно. Впрочем, судьба дала ему второй шанс – Ольга Николаевна дожила до 50-летия выпуска в 2004 году, чтобы услышать его признание. После этой же встречи выпускников женилась пара бывших одноклассников – Лена Бойцова и вернувшийся из Заполярья Валентин Чернец.

С Валиком Чернецом по прозвищу Утя и Толиком Йосипенко всё было ясно – почти каждый день они пешком убегали в аэроклуб в Подгороднем, чтобы прикоснуться к настоящему самолёту, прыгнуть с парашютом – пока хотя бы с вышки. В школу приходили голодные и обессиленные, и умудрялись учиться. Вместе они поступили и в лётное училище.

Валентин Чернец

На выпускной фотографии Толик с Лорой Мезенцевой остались рядом. Но в жизни она заявила: «За такого, как ты, я замуж не пойду». Окончив училище металлургов, Лора месте с мужем-инженером строила металлургический комбинат в одной из братских арабских стран.

Геолог-разведчик – не женская профессия, сказали бы сейчас. Во всяком случае, не для выпускницы с медалью. Но не в 50-е, когда даже в песнях –

«В болотных сапогах не по ноге
Девчонки из геологоразведки
Шагают по нехоженой тайге»

Возможно, эту песню слушала Жанна Ванжула, когда выбирала специальность. Впоследствии работала в НАН Украины в Киеве.

…- Я буду врачом! Без медалей поступлю, и без всяких связей! – упрямо заявил Леонид Бородуля. И поступил с первого раза. Доцент Бородуля закончил карьеру заместителем директора Института реабилитации инвалидов. Умер уже прадедушкой.

Не у всех жизненный путь складывался гладко. Но для учителя астрономии Ефима Григорьевича Резника бывших учеников не было — даже после выпуска он участвовал в их судьбе, помогал многим поступать и учиться в институтах. «Это был человек с полной отдачей» — вспоминают ученики много десятилетий спустя. По его ходатайству бывшему второгоднику Витьке Смирнову разрешили во время службы в армии поступить в институт и совмещать службу с учёбой. После института инженер Смирнов получил направление на Харьковский турбинный завод. С его помощью поступил и Юра Быков – будущий начальник отдела борьбы с подростковой преступностью УВД области.

Первый подвиг подполковника Малярова

Леонид Маляров

…Контрольная по математике была кошмаром – все знали, что сдать её невозможно. Портфель с правильными решениями грозный математик на ночь прятал под подушку – очевидно, имел причины для такой осторожности. Однако это ему не помогло. Контрольную класс списал.

Леня Маляров знал, что напрашивается на неприятности – но сделал выбор: выручить друзей.

— Я знаю, что это проделки моего сына! Выходите к доске и защищайте свои пятёрки!

При ответах у доски, разумеется, пятёрки мгновенно превратились в двойки. А Леонид Маляров на выпускное фото не попал: ушёл из школы, не выдержав строгости учителя математики – собственного отца. Если бы шебутной старшеклассник видел будущее фото респектабельного подполковника, замначальника облГАИ – то, возможно, не стал бы по ночам утаскивать отцовский портфель. Но из биографии слов не выкинешь.

…Песни на вечер старшеклассников разучивали по пластинке с патефона – «Запорожец за Дунаем», «Наталку-полтавку», «Ой, Миколо, Миколо». Для этого выступления бабушка Вали Кубис перешила на неё собственное платье – другого наряда у послевоенной школьницы не было. «Одарку и Карася» она исполняла дуэтом с Володей Козырем. Его вокальный талант намекал и на выбор профессионального пути.

Между сценой и колхозом

Выбор из этих двух альтернатив для любого из современных выпускников очевиден. Не было сомнений и у сильнейшего баритона школьных вечеров Владимира Козыря – успешно сдав экзамены и в музучилище, и в сельхозинститут, он выбрал профессию животновода. Эта профессия в то время была не менее романтичной, чем артист, и даже имела оттенок героики – в агрономы и животноводы шли, чтобы не допустить повторения недавнего послевоенного голода.

— Я был горожанином, и никто меня не толкал в сельхоз. Но – идеи, комсомол, патриотизм, сентябрьский пленум 1953 года, призвавший к освоению целинных земель…Мне кто-то сказал: «Если у тебя есть голос, ты будешь петь и с образованием зоотехника. А если голос сломается, то ты с музыкальным образованием будешь стоять в последнем ряду хора».

Мы близко дружили с Васей Солошенко с Березановки, и вместе с ним поступали одновременно в музучилище и в сельхозинститут. И наша одноклассница Валентина Пуценко тоже поступила в сельхоз. Хотя конкурс на зоотехника был 13 человек на место! Помню, что я подал документы под номером №1304 – а принимали только сто человек.

Кстати, в школе я учился посредственно – прогуливал, учителя приходили домой, классрук, воспитывали, ругали. Но зато я всю жизнь общался с животными – коты и собаки делали то, что я прикажу. Увлекался голубями – пошёл якобы в школу, а сам обошёл вокруг квартала – и гонять голубей.

«У нас были выдающиеся учителя»

— Как по-вашему, почему из простого класса удалось вырастить так много выдающихся людей, известных специалистов?

Академик НААН В.С. Козырь

— У нас были выдающиеся учителя. Не было таких преподавателей, которых бы мы не любили, обижались на них – не было!  И методика преподавания была совершенно другая – отвечали на вопрос «почему», и оно было интересно. На физике давали всё своими руками пощупать — что на расстоянии 20 см между электродами искра уже не проскакивает. Иначе разве дети это всё упомнят? Я увлекался зоологией, потому что Мария Васильевна была настолько увлечена своим предметом, что заражала всех, её заслушивались. До сих пор у меня везде аквариумы либо клетки с живностью. Полина Израилевна Фейглина прививала умение понимать и уважать историю. Рассказывала так, что хочется самому попасть в этот период и участвовать в этих событиях. Не просто «Когда была Крымская война, кто был командующим» — а мы понимали, откуда у нас в Севастопольском парке братская могила, почему раненых везли именно сюда, почему она обсажена можжевельником – лекарственной травой, которая помогала раненым. Так, что хочется снова туда пойти, познакомиться с этими героями на бюстах. Любила цитировать: «Кто не ценит и не знает своего прошлого, тот не заслуживает хорошего будущего». С 5 класса мы изучали немецкий и английский, в институте также французский – нас как будто готовили к работе за рубежом. Это пригодилось, когда, работая в НИИ животноводства, мне довелось побывать в разных странах. В 1982 году мы представляли нашу разработку на международной аграрной выставке в Лас-Вегасе…

Читайте также: Истории старого Амура: подпольная учительница

— Мы учили логику, психологию. Мы были жадные до науки, потому что не было компьютера, интернета, которые думают за тебя, — рассказывает Валентина Ивановна Кубис. – Учителя, который нёс домой много тетрадей на проверку, всегда провожали.

…Как и 70 лет назад, утром стайки детворы в рюкзаках стекаются по амурским улочкам к школьным воротам. Только тогда вместо ярких рюкзаков были тряпичные сумки, а вместо смартфонов – кисет с чернильницей-непроливайкой. И ежедневные «взносы в фонд школы» —  поленья дров, которые каждый нёс с собой, чтобы топить одну на два класса печку. Поэтому открытия новой школы ждали с нетерпением.

Школа №18

«Золушка» с Амура

— Школу №18 немцы сожгли полностью, в нашем дворе было слышно, как трещали стёкла, — вспоминает Валентина Ивановна, живущая, как и семьдесят лет назад, на соседней от школы улице. – Заметали следы – при оккупации в школе была полиция, пыточный подвал, архивы… Поэтому первые классы мы все ходили в 26-ю, и детский садик ютился там же – всем классам приходилось сидеть за одним столом. Писать было не на чем. На завтрак давали пол булочки и чайную ложку сахару. Только к 7 классу восстановили нашу школу — мы сами красили, мыли полы, чтобы быстрее переехать. Были так рады – у каждого своя парта, отопление от завода Коминтерна. У каждого уже были книги, тетради!

Эту радость вряд ли понять поколению смартфонов. Впрочем, ему и не бегать на Самару по ещё не застроенной степи за заводом Карла Либкнехта, не смотреть фильмы с пометкой в титрах «фильм взят в качестве трофея при разгроме немецко-фашистских захватчиков», и усилием актёрского мастерства не превратить амурский двор в сказочный дворец.

Валентина Кубис

— По воле королевы, по воле короля,

Должны примерить все вы,

Прекраснейшие девы,

Башмак из хрусталя!

Кому не тесноват он,

Ни узок, ни широк –

У той, наверно, спрятан

Такой же башмачок…

— читает Валентина Ивановна навсегда заученную роль Королевы из «Золушки».

Заводского ДК ещё не было. Первый драмкружок собирался во дворе у Инны Галун, игравшей одну из дочерей и аккомпанировавшей на пианино.

Затем появились профессиональный руководитель и костюмы от Театра Шевченко, афиша, а вместо вывешенной во дворе простыни – зал в заводской библиотеке, забитый детьми и их родителями. Золушку играла красавица Ляля Пушкарёва из 26 школы. Но тут…

— Ходуля, ты что, забыл слова?!! – гневно шепчет «Королева». Король – Игорь Кучмий по прозвищу Ходуля – в ужасе стонет:

Старое фото
Доктор Инна Галун

— Я сейчас уйду со сцены…

— Стой!!! Валька, сделай что-нибудь!

«Шут» — Валька из 26-й – начинает отчаянно импровизировать. Зрители, довольные неожиданным поворотом классического сюжета, восторженно аплодируют.

Инна Ильинична Галун работала врачом-гинекологом в 9 больнице и принимала роды уже у дочерей своих одноклассниц.

Валя Кубис вместе с одноклассницей Людой Москаль окончили Техническое училище металлургов №1 и попали на завод «Коминтерн», где работал отец.

— У Козыря отец был слесарем, у всех родители простые – нам нечем и незачем было друг перед другом превозноситься или как-то унижать, — вспоминает она.

Впрочем, эпоха изменилась. ДК, построенный рабочими «Коминтерна» в 1955 году, закрыт и продан новым хозяином завода. Школа 18, восстановленная стараниями учеников, больше не будет готовить десятые классы — в этом году остаётся только девятилетка-«гимназия».

— Может, ты ещё Зимний брала? – издевается водитель маршрутки при виде льготного удостоверения ребёнка войны.

— Ты знаешь, что по этому мосту нас немцы гнали? – вспыхивает Валентина Ивановна.

— Так долго не живут…

— Это такие как ты, долго не живут. А такие как я, живут долго.

Дружба академика и заводской машинистки крана — «Одарки и Карася» — в этой постыдной эпохе сохранилась реликтом другого, почти фантастического мира.

— Нет, это не моя Валя, — недоверчиво отворачивается Владимир Семёнович от свежей фотографии, и указывает на черно-белый овал в углу выпускного альбома. – Моя Валя вот такая!

Записал Григорий Глоба, выпускник СШ №18 1998 года